элиза писал(а):Ну вот, я всё пропустила, дискуссию начали и почти закончили без меня.
А я хочу поддержать ту часть товарищей, которая утверждает что вполне можно совмещать веру (даже в смысле религиозность, даже воцерковлённую религиозность) и науку.
Потому что то что я изучаю - я могу изучить или хотя бы попытаться, вот методы, вот границы методов, дальше границы моего умения искать другие методы. А вопрос существования Бога находится в другой области, он не связан с моей работой, я его не изучаю.
Мир устроен так как он устроен, я его изучаю доступными мне естественно-научными методами. Он уже существует. Со всеми фактами и закономерностями, которые меня и интересуют в процессе работы. Вопрос КАК он был создан я оставляю на веру, и не вижу тут никакого конфликта вообще, если честно.
Хотите, чтобы мы ещё поругались по этому поводу? Легко...
На самом деле, мой самый первый комментарий в этой теме был посвящён как раз подобным соображениям: "я изучаю то, как мир устроен, а более общие вопросы оставляю на веру". Это позиция человека, который сидит внутри своей области и не пытается составить общую картину мира. Да, действительно, когда известны принципы устройства атома, понятны свойства материалов, Бог здесь вроде бы и не нужен. Но несколько столетий назад учёные (да, тогда они тоже считались учёными) представить себе не могли, что магнетизм железных руд не связан с душой, вложённой туда Богом. Бог всё время появляется в связи с непознанным. Именно поэтому
VOVAN CIR пытался перебросить нас с вопроса о происхождении человека на вопрос о появлении жизни вообще. А
элиза считает, что появление сознания было качественно новым этапом, на котором не обошлось без Бога. На самом деле, и то, и другое -- не более чем попытка наделить душой магнит. Создать искусственные границы знания о мире, и не позволять себе (а в перспективе и другим) за них выходить. Конструктивный подход к развитию науки, не правда ли?
Теперь ближе к христианству и пресловутому канону Символа Веры. Там не так уж много слов, но есть над чем подумать человеку, пытающемуся создать цельную картину мира и понять, что же именно он принимает на веру. Недаром всё средневековье философы бились: что означает триединство Бога? может ли Бог вмешиваться в происходящее в мире, делая при этом ничтожными все результаты работы учёных (на средневековом языке правильнее сказать -- а стоит ли вообще пытаться познавать мир разумом)? как быть со Вторым Пришествием, которое вообще перевернёт весь мир с ног на голову? Но это всё немного из области софистики, которую преодолели, с одной стороны, созданием канона (Бог триедин, и точка -- кто не согласен, в костёр), а с другой стороны интерпретацией Страшного Суда как аллегории. Но для учёного остался другой, ключевой профессиональный вопрос, никак не упомянутый в каноне -- где границы познания? И я-таки настаиваю, что очень немногие учёные способны продуманно на него ответить. Это и есть "право учёного на веру", которое так задело
Smol.
да ведь сами посудите, сколько много дали науке опыты над маятниками! и вроде как даже в Исакиевском соборе висел здоровый маятник, с коей помощью можно было вполне удостовериться о правильности учения Ньютона... 
