Общественный поток сознания

[Cherep]

Radigost - The Sacred Aim Of Humanity

Who am I?
A common creature born in the anvil of Gods?
Knight or priest, worker or thief: one with desires, one with hopes.
I walk my way, from birth till death, I walk my way of glory and misery.
I fight with evil or I kill for truth, I fight for treasure or guard the "justice".
And what I feel during my life?
I feel hatred!
What is my state while I live?
State of war!
What is the aim of my existence?
To slay (punish) the enemy.
Who are my enemies?
People like me.
Ha ha ha.
Blessed be, the God of war.
In the name of you I kill more and more.

[Cherep]

Butterfly Temple - Огнебога Семаргла Жар

Кровь за кровь. В сетях трав
Туман ложится, в ладонях прах.
Взгляд насторожен, забыта спесь,
Наши жизни, возможно, останутся здесь!

След простыл, рукоять тверда
Строй стальных волков разорвёт врага
Блеск в глазах, кровь стучит в висках
Вторит эхом гром по лесам раскат

Соль обид разрывает грудь
Но тверда рука, касчищая путь
Слёзы ран гордо красят стяг
Волчий блеск в глазах, уничтожен враг!

Рёв, скрежет стали, крики и боль
Всё как в тумане, ест глаза соль
Боги устали жизней рвать нить
Жадною сталью кровь врага пить!

Тризны костры на курганах горят
Реет стяг, слёзы горят, жгут глаза
Буйны головы спят

Огнебога Семаргла жар унесёт
Ведогонь, строй небесных полков
Пополнит огонь...

[Кролик]

Всем искусствам искусство - Искусство Терять.
Начинаешь, как в школе, с простейших вещей:
бросил взгляд на цыганский подол октября,
не успел и моргнуть - а уже два часа
пролетели зазря. Или связка ключей
где-то запропастилась. Потом адреса,
телефоны друзей - это все уплывет,
если в лужу случайно уронишь блокнот...

Дальше - больше, быстрее. Искусство Терять -
это просто способность сказать "не беда".
Города, где бывал, где мечтал побывать -
оставляй их легко, как окурки. Смотри:
я оставил пять стран, где осел "навсегда",
и "единственных" женщин - как минимум три...

Но и это еще не предел мастерства.
Вот когда позабудешь даже слова -
вот тогда и найдешь,
ничего не ища,
шляпку желудя
в рваной подкладке плаща,
да примеришь на пальцы -
и глянь, подошла
безымянному,
словно его и ждала
эта улица в прошлое,
круглая дверь
в день,
где ты начинал
курс Искусства Потерь.

Алексей Андреев

[Nutka]

Уже два года, два долгих года
Идет бесконечный дождь...

[ПостороннимВ]

* * *
Не надо просить о помощи.
Мир этот создан
мастерски.
Что будет –
Зачем загадывать,
А горечь уже прошла.
Пойду отражаться
полночью
В пустых зеркалах
парикмахерских
И многократно гаснуть
С другой стороны стекла.
На грани воды
и месяца
Остановлю мгновенье:
Шагну,
запрокинув голову,
Ладонью скользну в пустоту.
И стану случайным отблеском,
Мелькнувшим обманом
зрения,
Как отраженье девочки,
Которой нет
на мосту.
Ратушинская

ОСТЕРЕГИСЬ ГОВОРИТЬ О ЛЮБВИ

Остерегись говорить о любви,
Остановись у последнего края,
Низкое солнце висит, догорая,
Длинные тени за нами легли.

Тени тягучие – дней череда,
Цепи гремучие давних событий,
Не разорвать их и не позабыть их –
Не говори о любви никогда.
1976 Сухарев

ФОНАРИ
Мне запомнится таянье снега
Этой горькой и ранней весной,
Пьяный ветер, хлеставший с разбега
По лицу ледяною крупой,
Беспокойная близость природы,
Разорвавшей свой белый покров,
И косматые шумные воды
Под железом угрюмых мостов.

Что вы значили; что предвещали,
Фонари под холодным дождем,
И на город какие печали
Вы наслали в безумье своем,
И какою тревогою ранен,
И обидой какой уязвлен
Из-за ваших огней горожанин,
И о чем сокрушается он?

А быть может, он вместе со мною
Исполняется той же тоски
И следит за свинцовой волною,
Под мостом обходящей быки?
И его, как меня, обманули
Вам подвластные тайные сны,
Чтобы легче нам было в июле
Отказаться от черной весны.
1951 Тарковский

* *
Рука тяжелая, прохладная,
Легла доверчиво на эту,
Как кисть большая, виноградная,
Захолодевшая к рассвету.
Я знаю всю тебя по пальчикам,
По прядке, где пробора грядка,
И сколько в жизни было мальчиков,
И как с теперешним не сладко.
И часто за тебя мне боязно,
Что кто-нибудь еще и кроме,
Такую тонкую у пояса,
Тебя возьмет и переломит,
И ты пойдешь свой пыл раздаривать.
И станут гаснуть окна дома,
И станет повторенье старого
Тебе до ужаса знакомо…
И ты пойдешь свой пыл растрачивать…
Пока ж с весной не распрощаешься,
Давай всерьез, по-настоящему,
Поговорим с тобой про счастье.
Н. Асеев

* * *
Если умру я, если исчезну,
Ты не заплачешь. Ты б не смогла.
Я в твоей жизни, говоря честно,
Не занимаю большого угла.

В сердце твоем оголтелый дятел
Не для меня стучит о любви.
Кто я, в сущности? Так. Приятель.
Но есть права у меня и свои.

Бывает любовь – безысходнее круга –
Полубезумье такая любовь!
Бывает – голубка станет подругой,
Лишь приголубь ее голубок,

Лишь подманить воркованием губы,
Мехом дыханья окутать ее,
Грянуть ей в сердце прямо и грубо
Жаркое сердцебиенье свое…

Но есть на свете такая дружба,
Такое чувство есть на земле,
Когда воркованье просто не нужно,
Как рукопожатье в своей семье,

Когда не нужны ни встречи, ни письма,
Но вечно глаза твои видят глаза,
Как если б средь тонких струн организма
Новый какой-то нерв завелся.

И знаешь: что б ни случилось с тобою,
Какие б ни прокляли голоса –
Тебя с искалеченною судьбою
Те же теплые встретят глаза,

И встретят не так, как радушные люди,
Но всей
глубиною
своей
теплоты,
Не потому, что ты абсолютен,
А просто за то, что ты – это ты.
Илья Сельвинский

[Cherep]

Butterfly Temple - Тайные Глади Нави

Изрезана память осколками траура выжженных лет
Но крови не стынуть под пеплом, позора не ведать Земле
Бездонные души остались навечно в бескрайних полях
Их вещие песни – в глазах моих слёзы и память во мне

Птицами вольными пали
В омуты – тайные глади Нави
В безмолвных реках – былого тень
Птицами зоркими с неба
Падали душные стрелы в сердце
Сломив надежду, рождая ярость

Никто, кроме нас не вернёт нашим землям покоя
Никто, кроме нас не вручит нашим детям свободы
Никто, кроме нас не зажжёт для потомков огня
Не встретит с ними рассвет, не споет колыбельную песню

Птицами вольными пали
В омуты – тайные глади Нави
Смотри на воду – былого тень.
Веры глаза закрывали
Алые смертные раны кровью

Летели птицы за облака к дому
Летели птицы за ними вслед

Кровью залитая,
Кнутами битая,
Смолами жжёная,
Огнём калёная,
Червями едена,
Копьями колота,
Но не загублена
Воля победная!

[Nord]

На кухне мышка уронила банку.
Черная фишка, белка в колесе.
С силами собравшись, до зари поднявшись, и
С песней северного ветра по шоссе,
С песней северного ветра по шоссе.

На кухне мышка уронила банку.
Спит моя малышка, ей сейчас теплей.
Поистерлись струны хипповской коммунны, но
Сохранилась песня Земляничных полей.
Все мы помним песню Земляничных полей.

На кухне мышка уронила банку.
И трава-афганка кончилась давно.
Детям рок-н-ролла хватит димедрола, чтоб
Погрузиться в сюрреалистичное кино...

На кухне мышка уронила банку.
Смолкла тальянка, Вудсток опустел.
С мыслями собравшись, до зари поднявшись, и
С песней северного ветра по шоссе,
С песней северного ветра по шоссе.

[Abwer]

На фоне стиха ЧЕРЕПА...... стих норда как-то блекнет

[Cherep]

Это был не мой стих, в смысле - не я автор. Но я рад, что оно понравилось не только мне.

[Abwer]

У меня есть стих о Чернобыле.... Автор одноклассница.... знаете, жизненно так написано, но...... Если согласится, то опубликую

[Hedgehog]

На фоне стиха ЧЕРЕПА...... стих норда как-то блекнет

Не факт

[Cherep]

Удалил тут сообшение.
Мат запрещён в любом виде.

[Nord]

Гори, гори, моя звезда
Гори, звезда приветная
Ты у меня одна заветная
Других не будь хоть никогда

Сойдет ли ночь на землю ясная
Звезд много блещет в небесах
Но ты одна, моя прекрасная
Горишь в отрадных мне лучах

Звезда надежды благодатная
Звезда любви, волшебных дней
Ты будешь вечно незакатная
В душе тоскующей моей

Твоих лучей небесной силою
Вся жизнь моя озарена
Умру ли я, ты над могилою
Гори, гори, моя звезда

Все возвращается на круги своя.

[Nord]

Cеpдце бьется все чаще и чаще
И уж я говоpю невпопад:
Я такой же, как вы, пpопащий,
Hет тепеpь мне пути назад

С. Есенин

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится еще, что можно быть смешной,
Распущенной и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Едва соприкоснувшись рукавами.
(М.Цветаева)

продолжу:

Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!

Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня - не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не вами!

[Cherep]

Чёрный Обелиск - Аве, Цезарь
(Слова: А. Симаков.)

Аве, Цезарь, друг сердечный,
Ну заходи, давно заждались.
Нет, не поздно... Да, конечно,
Не развязывай сандалий.

Брось ты эту табуретку.
Ей, принесите гостю кресло!
Он у нас бывает редко,
Так пускай понежит чресла.

Пей, замерз ты как собака.
Угощайся. А, не курим.
Ей вы там, кончайте плакать,
Мы потом добалагурим.

Тут у нас такие гости -
Украшение компаний.
Что, не спится на погосте?
Или плохо закопали?

Или совесть беспокоит,
Иль соседи-кровопийцы,
Или что-нибудь такое,
Что забыли летописцы?

Или, может, не забыли?
Да, писать про это тошно!
Знать за это и убили -
Император не святоша.

Без убийства он не может
Удержатся на маршруте.
А в тоске, на смертном ложе,
Ты мечтал о Марке Бруте?!

Да, мечтал, а вышел кукиш
Эпитафией на прах мой.
Милосердия не купишь,
Не измеришь тетрадрахмой.

Милосердие для слабых,
Сильным - яду из флакона.
Мне бы слабость, я тогда бы
Не стоял у Рубикона.

Так почему же, боже правый,
Ты играл со мною в прятки?!
Почему не дал отравы?!
Тише, Цезарь, все в порядке…

Ты у нас душа святая,
Ты борец не за награды.
Что, пора уже? Светает?
Ну, заходи, мы будем рады...

[Findarato Ingoldo]

Иллет - рассказ оруженосца (Финголфин)

Ты славить его не проси меня -
Днем от свечи не станет светлей,
А что слава - лишь ржа на имени...
Слушай, что я скажу о моем короле -
О том, как щедр он на дружбу был,
О том, как он смеяться умел,
О том, как он веселье любил,
А пел - да что там твой менестрель!
О том, как он слово умел держать,
О том, как за грех он чужой платил,
О том, какой был он преданный брат,
О том, как братом он предан был.

О том, как мы шли в бездонной ночи
И мечами могилы рубили во льдах,
О том, как к рукам примерзали мечи,
А звезды леденили глаза,
Как изорванный шелк наших гордых знамен
Осенял спокойствие мертвых лиц,
Как проклятья в устах замерзали льдом,
А в сердцах умирали слова молитв...
Из ладоней распоротых, как из чаш,
Мы на тризнах пили кровь, как вино -
С нами плакал и пил повелитель наш,
Он всегда и во всем с нами был за одно.

Пусть о победах другой поет -
Я о бедах тебе спою.
Он видел, как гибнет его народ
И проклял горькую клятву свою.
Мы утратили все - нам осталась лишь честь,
Да слава бесполезных боев,
Да пышных сказаний мишурная лесть,
Да хвалебных песен цветное вранье...
Мы все потеряли во славу богов -
Нам стало наградой проклятье их.
Нам стали наградой потери да боль,
Забвенье мертвых, изгнанье живых.

А когда он в последний бой уходил,
Я понял - он не вернется назад.
Он сказал, что за все отомстит - один.
Я не мог ему посмотреть в глаза.
Я лишь видел, как к северу нес его конь,
Как лазурный плащ летел за спиной,
Как бился волос золотых огонь
Да прощально рог пропел боевой...
Пусть другой наврет про количество ран,
Пусть другой наврет про каждый удар,
Пусть наврет, что могуч, как скала был Враг,
Что слаб пред ним был мой государь -
Я скажу одно - меня не было там.
Я скажу - мне себя теперь не простить.
Я скажу... да что я могу сказать...
Ты славить его меня не проси...

[Nord]

М.Ю. Лермонтов.
Дума

Печально я гляжу на наше поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели,
Как пир на празднике чужом.

К добру и злу постыдно равнодушны,
В начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны
И перед властию — презренные рабы.
Так тощий плод, до времени созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!

Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.

Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум не шевелят;
Мы жадно бережем в груди остаток чувства —
Зарытый скупостью и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви,
И царствует в душе какой-то холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.

И предков скучны нам роскошные забавы,
Их добросовестный, ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья и без славы,
Глядя насмешливо назад.

Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
Над промотавшимся отцом.


1838

[Кролик]

ДВЕ ДЕВУШКИ

ЛОЛА

Лола стирает пеленки,
волосы подколов.
Взгляд ее зелен-зелен,
голос ее - лилов.

Ах, под оливой
была я счастливой!

Рыжее солнце в канаве
плещется около ног,
а на оливе воробушек
пробует свой голосок.

Ах, под оливой
была я счастливой!

Когда же у Лолы мыла
измылится весь кусок,
ее навестят торерильо.

Ах, под оливой
была я счастливой!


АМПАРО

Ампаро!
В белом платье сидишь ты одна
у решетки окна

(между жасмином и туберозой
рук твоих белизна).

Ты слушаешь дивное пенье
фонтанов у старой беседки
и ломкие, желтые трели
кенара в клетке.

Вечерами ты видишь - в салу
дрожат кипарисы и птицы.
Пока у тебя из-под рук
вышивка тихо струится.

Ампаро!
В белом платье сидишь ты одна
у решетки окна.
О, как трудно сказать:
я люблю тебя,
Ампаро.

Гарсия Лорка

[Cherep]

Застоялся мой поезд в депо.
Снова я уезжаю. Пора...
На пороге ветер заждался меня.
На пороге осень - моя сестра.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

Расскажи мне о тех, кто устал
От безжалостных уличных драм
И о храме из разбитых сердец
И о тех, кто идет в этот храм.

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

А мне приснилось: миром правит любовь,
А мне приснилось: миром правит мечта.
И над этим прекрасно горит звезда,
Я проснулся и понял - беда...

После красно-желтых дней
Начнется и кончится зима.
Горе ты мое от ума,
Не печалься, гляди веселей.
И я вернусь домой
Со щитом, а, может быть, на щите,
В серебре, а, может быть, в нищете,
Но как можно скорей.

© Кино


Это было актуально 2 года назад....

[Cherep]

А это кто помнит?

В. Цой - Пачка сигарет

Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна
И не вижу ни одной знакомой звезды.
Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,
Обернулся - и не смог разглядеть следы.

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

И никто не хотел быть виноватым без вина,
И никто не хотел руками жар загребать,
А без музыки на миру смерть не красна,
А без музыки не хочется пропадать.

Но если есть в кармане пачка сигарет,
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день.
И билет на самолет с серебристым крылом,
Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.